• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: уильям хорвуд (список заголовков)
00:52 

Заповедный мир

Есть 3 книги "Летнее солнцестояние", "Брекен и Ребекка", "Тайная миссия".
Подскажите где взять остальные!?

@темы: Брекен и Ребекка, Крот камня, Летнее солнцестояние, На исходе лета, Обретённый Данктон, Тайная миссия, Уильям Хорвуд, арт, другие книги, книги

14:03 

Здесь можно купить книги

Дитя Анема
Хороший... Плохой... Я - человек с ружьем.©
17:41 

Брекен и Ребекка. Глава 2.

Дитя Анема
Хороший... Плохой... Я - человек с ружьем.©

Несколько недель кроты пробыли возле поля, к которому вывел их Босвелл. Все они сильно устали, им требовался отдых и нормальное питание, чтобы восстановить подорванные силы; вдобавок февраль еще только-только начался, а вместе с ним и самая тяжелая часть зимы. Оттепель миновала, опять выпал снег, его сменил дождь со снегом, и чередой друг за другом потянулись унылые холодные дни. Ночи казались бесконечно долгими, а хмурые пасмурные дни - слишком короткими.

Маллион, как всякий луговой крот, привык к открытым пространствам, а потому не стал покидать поля. За время пока стояла оттепель, ему удалось создать несложную и в то же время обширную систему, достаточно глубокую, чтобы служить надежным убежищем от морозов. Когда опять похолодало, его туннели заполнились червяками и личинками жуков. Выпавший вскоре снег надежно прикрыл временное жилище Маллиона.

Брекен обследовал края поля и нашел за изгородью место, находившееся дальше всего от дороги, где росли кусты и небольшие деревца. Там он и соорудил довольно сложную систему, чет-то напоминающую Данктонскую, со множеством соединявшихся друг с другом туннелей, с потайными ходами, скрытыми среди высокой травы и опавших листьев.

Босвелл же, отклонив предложение Брекена помочь ему, принялся упорно трудиться над созданием собственного дома, использовав для начала заброшенную кроличью нору. Брекена удивило, что проложенные Босвеллом туннели оказались такими просторными. Лишь через несколько дней он понял, почему система Босвелла показалась ему знакомой, ведь она изрядно походила на отдельные части Древней Системы.

 

читать дальше

 

 


@темы: книги, Уильям Хорвуд, Брекен и Ребекка

23:51 

Брекен и Ребекка. Глава 1.

Дитя Анема
Хороший... Плохой... Я - человек с ружьем.©
Аффингтон! Услышав это слово, прозвучавшее столь неожиданно, Брекен воспрял духом. Крот из Аффингтона! В свое время Халвервсей душой надеялся дожить до такой вот встречи, и теперь по воле Камня пути Брекена и Босвелла пересеклись в этом крайне странном месте.
Впрочем, помимо радости Брекен ощутил легкое разочарование: внешность Босвелла отнюдь не соответствовала представлениям Брекена о легендарных кротах и Аффингтона. Перед ним стоял щуплый калека, который даже ходить нормально не мог, а ковылял, передвигался неровными бросками и сильно припадая на поврежденную лапу. Среди темно-серого ворса его шубки виднелись белые волоски. К тому же он был очень худ.

@темы: Брекен и Ребекка, Уильям Хорвуд, книги

14:06 

Крот Камня

Димена
Не целуй в нос спящего дракона.
Ссылка на книгу "Крот Камня". Также не хватает некоторых страниц. Будем искать...

Книга "Крот Камня"

@темы: Крот камня, Уильям Хорвуд, книги, ссылки

13:06 

Летнее солнцестояние. Глава 2 (2).

Босвелл
Да пребудет с Вами Безмолвие Камня
Итак, Данктонская система оказалась предоставленной самой себе – хорошая, безопасная система, которая, однако, год от года утрачивала свой боевой дух, стимулировавшийся пришлыми кротами, в особенности, летописцами. Многие традиции забылись, - многие, но не все. Главный обычай, состоявший в проведении Хода старейшин к Камню в Середине Лета и в Самую Долгую Ночь, сохранился. Связанные с ним истории и легенды продолжали передаваться из поколения в поколение, при этом они приобретали всё боле упрощённую и условную форму, поскольку редкие из новых кротов обладали такой же любовью к языку и духовной силой, какими владели сказители Древней Системы.
Если бы данктонские кроты знали о том, что происходит в других системах, они, возможно, испытали бы определённое облегчение, поскольку их собственное вырождение являлось отражением общего упадка духа и энергии кротовьего племени. Иными стали даже летописцы, - будь они прежними, они всё равно нашли бы дорогу к Данктонскому Лесу, какие бы трудности ни возникали у них на пути. Но кого бы они встретили здесь, в Данктоне? Жирных, лоснящихся, самодовольных кротов…
Обитателей Данктона не тревожила утрата былого духа, и мнение летописца вряд ли тронуло бы большую часть старейшин, управлявших системой в юные годы Брекена, ибо те принадлежали к новому поколению, все интересы которого были связаны исключительно с нижней системой. Такие старейшины, как его отец Буррхед, просто не поняли бы, что имеет в виду летописец, говоря об утрате подлинного духа Данктона. «Разве нам не достаёт червей, разве мы не защищаем свою систему, разве у нас не родятся дети?» Именно так он и ответил бы летописцу.
Другой старейшина – Рун – также происходил из вестсайдцев, хотя со временем он и переселился поближе к Бэрроу-Вэйлу, чтобы быть в курсе всех происходящих здесь событий. Зловещий крот, от тёмных и скользких, словно почва Болотного края, слов которого леденела кровь. Он не обладал ни размерами, ни силой Буррхеда, но был чрезвычайно коварен и хитёр. Он словно чуял беду – знал, когда придёт ненастье или упадёт дерево, когда проголодаются совы (он мог привести своих недругов в такое место, где те могли стать лёгкой добычей крылатых хищников) или начнётся эпидемия.
А каким он был умным, этот Рун, - ну, просто умным-преумным. Однако если ты находился рядом с ним, странная печаль овладевала тобой – печаль и желание проветрить шкурку. Все знали о том, что с ним нельзя связываться, - кроты, имевшие глупость перечить Руну, умирали таинственной смертью.
Голос его был холоден, как лёд, сух, как лай, страшен, как сама смерть. ни один крот не отваживался вызвать его на бой, ни один крот не видел, как он разит своих врагов. Да, стоило только начаться брачному сезону, как он кого-то убивал, заманивая соперников в тёмные гибельные места. Руна боялись, Руна избегали, ибо он воплощал собою смертный ужас.
- Уж ему-то ума не занимать! – шептались кроты у него за спиной. – Уж он своего не упустит… Скоро всей системой будет править…
Двое старейшин – Меккинс и Догвуд – происходили из северян. Меккинс был едва ли не единственным болотным кротом, которому удалось войти в число старейшин, впрочем, он вырос на нейтральной территории севернее Бэрроу-Вэйла и имел достаточно условное отношение к болотному сообществу. Он говорил на особый северный манер, то и дело перемежая речь странными оборотами.
- Буррхед, старина, неужели ты это серьёзно? – На любую идею, высказанную вестсайдцем, он реагировал примерно так. - Да это же червям на смех. Лучше послушай, что я тебе скажу…
Он оказался очень полезен, поскольку постоянно контактировал с болотными кротами, болотные кроты особенно ценили его за то, что он часто общается с другими старейшинами. Отличали его лукавый ум, острый язык и вспыльчивость. Догвуд, второй старейшина-северянин, был его близким другом, хотя и являл собой прямую противоположность Меккинсу (у близких друзей такое не редкость). Он был толст и благодушен. Догвуду завидовала вся система, поскольку он считался лучшим искателем червей во всём Данктоне.
- Да если бы он захотел, то отыскал бы червей и в снегу, - так говорил о своём приятеле Меккинс.
Самым старым из всех старейшин был Халвер. Он пережил уже шесть – шесть! – Самых Долгих Ночей, что само по себе не могло не повергать других кротов в изумление. Впрочем, он стал совсем дряхлым – этой весной он даже не пытался искать себе пару. С другой стороны, он сохранял бодрость духа и весёлость. О чём бы ни говорил Халвер, он всегда смеялся, и потому многие кроты полагали, что он постоянно шутит и никогда не говорит ничего серьёзного. Те же, кто был хоть чуточку умнее, ловили каждое его слово. Он часто говорил о том, что за время его жизни система пришла в полнейший упадок. Халвер оставался, пожалуй, единственным кротом, помнившим древние ритуалы и присловья. Когда же он заводил речь о камне, можно было подумать, что он говорит о своём близком друге.
- У Халвера так – чем меньше слов, тем больше смысла, - любил повторять Биндль – товарищ Халвера и его активный союзник. Биндль и сам уже пережил четыре Самых Долгих Ночи. Он не отличался особой драчливостью, но никогда не испытывал недостатка в подругах и принадлежал к числу тех редких чудаков, что селились на востоке системы близ меловой осыпи. Биндль и Халвер частенько уходили в лес, где они могли до бесконечности предаваться воспоминаниям о былых временах, жирных-прежирных червях, летних денёчках и самках, каких, увы, теперь уже не увидишь.
- Ну что вы, сэр! Разве это самки? Вот раньше были самки, так самки!
Халвер и Биндль следили за правильностью совершения ритуалов – Летнего и Зимнего Хода к Камню, которые исполнялись, соответственно, в Самый Долгий День и в Самую Долгую Ночь. Все тонкости ритуала знал только Халвер; его чрезвычайно расстраивало то, что прочим кротам они неведомы. Что до Биндля, то он решил ограничиться изучением основных моментов церемонии, считая всё остальное никому не нужной блажью. Собственно, Халвер не хотел его обучать даже этому. Нельзя совершать ритуал, если не знаешь того, что жизненная сила находится как в Камне, так и вне Камня. Жёлуди, черви, анемоны Бэрроу-Вэйла и даже падающие камнем на свою добычу совы по сути ничем не отличались друг от друга. Крот его со всеми его странностями и желаниями – тот же растрескавшийся жёлудь, валяющийся в жухлой траве возле корней облетевшего дуба.
Халвер не раз и не два пытался сказать об этом Биндлю, но не мог найти нужных слов, и потому попытки эти ни к чему не приводили. Биндль, любивший старого Халвера так, словно тот был его родным отцом, смущённо улыбался и то и дело согласно кивал головой, не желая лишний раз расстраивать своего друга. При этом он ничегошеньки не понимал, и Халвер это видел.
Старейшин было семеро, мы же пока говорили только о шестерых. Вот их имена: Буррхед, Рун, Меккинс, Догвуд, Биндль и Халвер. Разве могли они сравниться со старейшинами прошлого, покрывшими себя неувядаемой славой в ту пору, когда система находилась на вершине во всех смыслах этого слова… В чёрных туннелях памяти могло сохраниться лишь одно из этих имён – имя кроткого Халвера.
Но был и ещё один – седьмой старейшина. Крот, чья тень пахла злом, чьё имя и поныне звучит проклятием.
Многие матери пытались зажать рот своим не в меру любознательным детёнышам, когда те, задыхаясь от волнения, шептали:
- Мама, кто такой Мандрейк? Расскажи нам о нём!
Многие отцы шлёпали своих резвых сыновей, когда те говорили им о том, что мечтают стать «такими же сильными, как Мандрейк». Родители чувствовали, что его имя лучше не произносить вслух, что память о нём нужно любой ценой выцарапать из глубин сознания.
Так победить зло невозможно. Пусть имя его будет названо вслух. Пусть сражается с ним солнечный пламень, пусть иссохнет и растворится оно в вечерних сумерках, обратившись в крылышко дохлого жука, несомое полуночным ветром.
В Аффингтоне сохранились книги, рассказывающие историю его жизни. Нам надлежит заняться тем же. Мандрейк станет тем мраком, который оттенит свет любви Брекена и Ребекки и лишний раз напомнит о том, в какой тьме зажёгся этот свет. И пусть сердца тех, кто думает, говорит или читает о Мандрейке, исполняется не отвращения и ненависти, но сострадания и любви.

@темы: Летнее солнцестояние, Уильям Хорвуд, книги

01:28 

На исходе лета

Дитя Анема
Хороший... Плохой... Я - человек с ружьем.©
23:36 

Помогите, кто чем может!

Дитя Анема
Хороший... Плохой... Я - человек с ружьем.©
Давным давно успела купить только первую книгу серии, потом она пропала из магазинов, год назад с рук умудрилась выкупить вторую и третью. Есть ли у кого-нибудь остальные? Буду благодарна за файлы, ссылки, сами книги (хотя-бы почитать с возвратом).
В свою очередь, обещаю помочь, всем, что в моих силах.

@темы: Крот камня, На исходе лета, Обретённый данктон, Уильям Хорвуд

21:21 

Уильям Хорвуд

Босвелл
Да пребудет с Вами Безмолвие Камня


Уильям Хорвуд (William Horwood)
Страна: Великобритания
Родился: 1944-05-12
Псевдонимы:
Джеймс Конан (James Conan)

биография и библиография

@темы: Уильям Хорвуд

Данктонский лес

главная